Русский попугай
Дело было в далекие советские годы, когда мы очень дружили с «островом свободы» и посылали туда наших специалистов (в том числе и гражданских) во множестве. Каждый выезжающий с Кубы вез с собой в качестве сувенира попугая. Живого. Лучше – говорящего. Их там, примерно как у нас голубей. Правда, говорящие не все. Загвоздка была с таможней. Вернее – с ветеринарным контролем. Ну не разрешалось вывозить с Кубы попугаев! Не разрешалось – и все!!! Но наш народ всегда найдет выход! И этот запрет не стал исключением… Был изобретен простой, но безотказный способ – в рот (правильнее – в клюв) попугаю перед прохождением таможни вливалась столовая ложка спирта. Животное через какое-то время засыпало и тихо – смирно спало среди шмоток до благополучного прибытия в столицу нашей Родины. Как-то однажды некая отработавшая свой контрактный срок семья советских специалистов, возвращалась домой. Естественно – везли попугая. Но технология не была выполнена безукоризненно-то ли вместо спирта взяли водку, то ли вместо столовой ложки чайную, но… Случилось страшное! Попугай проснулся прямо на таможне и спросонья заорал во весь голос единственную доступную ему фразу. Таможенники были в восторге. Фраза была следующая – «Я русский! Я русский! Я русский!!!».
Попугая в страну впустили. Как отказать? Историческая Родина!..
Меткий стрелок
Во время войны велась интенсивная разработка скорострельных авиационных пулеметов, призванных сменить надежный ШКАСС. Один из вариантов, проходивших испытание на полигоне, был пулемет конструкции Соколова. Этот авиационный пулемет так и не пошел в серию – при его скорострельности позволявшей срезать столбы одной очередью, быстро кончался боезапас, да и срок службы был невелик. На полигон, где велись сравнительные испытания пулеметов, приехал конструктор. Он по братски поговорил с оружейными техниками, среди которых были просто ассы по стрельбе из пулемета, и в процессе разговора слегка их подзужил: «А может кто нибудь из вас потушить выстрелом из пулемета свечу, ну скажем с 50 метров?». Ребята тут же загорелись, раздобыли свечей, установили их на полигоне… Да вот только не успевали отойти от зажженной свечи, как ветер ее тут же тушил. К счастью на полигоне стоял сарайчик какой-то. Вот свечу в этот сарайчик и установили. Оно и виднее заодно. Дверь, разумеется, нараспашку, отмеряли дистанцию, поскольку пулемет стреляет только очередями, то просто заряжали по одному патрону. И тут выяснилось, что задачка не так проста. Нашлось пару снайперов, которым удавалось свечу перебить, но решили, что это не по правилам – ее ж только потушить требовалось. В общем, когда все попробовали и решили, что это можно сделать только случайно, конструктор сказал: «Ладно, давайте я попробую».
Надо сказать, что конструкторы оружия сами редко прилично стреляют, но уважили, уступили место за пулеметом, стараясь не улыбаться. Соколов долго и тщательно целился, потом выстрелил, свеча погасла. Сбегали, проверили, цела родимая. Конструктора резко зауважали…
Когда делегация возвращалась к машине, водитель, привезший Соколова на полигон, тихо поинтересовался: «Я видел, что вы зарядили пулемет патроном, который вынули из кармана. Это что, специальный, целевой какой-нибудь?». Соколов усмехнулся: «Да нет, патрон обычный, только в пуле наискосок отверстие просверлено. При полете такие завихрения создает – костер потушить можно, не то, что свечу». «А что ж вы так долго целились?». «Понимаешь, боялся в дверь сарая не попасть», – грустно ответил Соколов…
Поражение молнией
В «Скорой помощи» раздался звонок, истошный голос орет в трубку: «Срочно приезжайте, срочно…». «А что случилось-то?». «Поражение члена молнией». Офигевший персонал хватает все необходимое для откачивания при электрических поражениях, прыгает в реанимационную машину… Приезжают, звонят в дверь, а там мужик…
Когда писал, молнией от штанов член себе прищемил…
Светский раут
На ипподроме был конник, по фамилии Трубицин, а кличка у него, конечно, была Труба. Наездник он был классный, но матершинник, хохмач и выпить совсем не дурак. В 70-е годы участвовал он в Лондонском стиппльчезе. В Англии конный спорт в большом почете, и в конце соревнований пригласили всех участников в королевский дворец к Елизавете на прием. И Трубу, конечно, тоже позвали.
Теперь представьте себе картину: королевский дворец, все сияет, сверкает. Обстановка, что ни есть, самая английская. Знатные гости и особы особо приближенные к императору. Тихо играет музыка. Все ждут, когда появится Королева Англии. И Труба тоже там тусуется, но как бы ищет, что бы здесь тяпнуть. По зале ходят негры – лакеи с серебренными подносами. На подносах в хрустальных бокалах шампанское, налитое по всем правилам – на одну треть бокала.
Подходит негр к Трубе, мол, не желаете ли чего-нибудь выпить, сэр. Труба посмотрел на это дело, берет на подносе два бокала с шампанским и выливает там же на подносе в третий бокал. Потом берет полный бокал и одним махом опрокинул в себя. Негр на него глаза выпучил, а Труба поморщился и по-русски, конечно, ему говорит: «Ну, ты че вылупился, ананас тащи, блин».
Уединение
Увлекался курением травы на гражданке студент одного из ВУЗов Кеша и каждое лето ездил собирать ее куда-то в Среднюю Азию. Сбор анаши – занятие, требующее выносливости, физической подготовки и хорошей ориентации в темноте (собирают ночью, чтобы не нарваться на патруль). Поэтому весной, как только стает снег, Инокентий приступал к тренировкам. Тренировки заключались в том, что по ночам, с полной выкладкой в тяжелых сапогах, он бегал по Измайловскому парку.
За долгие годы тренировок он так изучил маршрут, что бежал на автомате, заранее зная каждый поворот тропинки. В одном месте тропинка пересекала широкую аллею.
Однажды ночью, наш герой выскакивает из-за деревьев на эту аллею и неожиданно обнаруживает перед собой припаркованную машину. Скорость была слишком велика, чтобы избежать столкновения, поэтому Кеша принимает единственно верное решение – с разбега запрыгивает на капот, оттуда на крышу, спрыгивает на багажник, затем на землю и продолжает бег. Грохот тяжелых сапог по машине был ужасным. На бегу, Инокентий оборачивается и видит, как из машины выскакивает голый мужик, а за ним вываливается голая баба. Уединились, называется…
Секретный градус
На занятиях по материальной части на военной кафедре гражданского ВУЗа: «Товарищи студенты, для охлаждения двигателя в новом танке применяется антифриз с температурой замерзания -300 градусов Цельсия. Вопросы есть?». «Товарищ подполковник, абсолютный нуль – это – 273 градуса Цельсия, ниже не бывает». «Кто это вам сказал?». «Профессора в институте». «Я вам повторяю: танк новый, секретный, ученые о нем еще ничего не знают».
Медкомиссия
Очередная тема медосмотра в военкомате, рассказана товарищем. Примерно 1978 год. Призывнику на комиссии велели снять трусы. Он от волнения и из-за присутствия молоденькой медсестры возбудился. Доктор, налив в стакан воды из графина подал его бедолаге со словами: «На, охладись». Тот еще больше растерялся (заострили внимание) взял стакан и стал пытаться засунуть предмет внимания в стакан на удивление доктора и окружающих.
Был у меня как-то один приятель, который в один майский день, как полагается выпускнику 11-го класса, проходил медосмотр в военкомате. А поскольку в самой медицине и тому подобных науках парнишка ничегошеньки не кумекал, то и вышло, что последнего врача, именуемого отоларинтологом, он спутал ни с кем иным как с урологом, а блестящий предмет у доктора над головой вовсе не вызывал у моего приятеля никакого интереса. Так вот, врач и говорит (ею, кстати, оказалась женщина лет так 60): «Ну что, здоров?». «Здоров, – отвечает мой приятель». «Ну, тогда давай сюда свою писульку. (Заметьте, не справку, не форму 086-У, а именно писульку).
Мой приятель, долго не думая, обнажил перед ее носом свое мужское достоинство прямо на всю длину. Докторшу долго откачивали нашатырем, а на следующей день она ушла на пенсию.
Мозги
Произошло это в те еще времена, когда покупка едва ли не любого продукта человеческого труда была неописуемым счастьем. И в тот день счастье это улыбнулось и мне – у нас на работе продавали куриные яйца. По 100 штук в одни руки. И вот еду я с этой богатой добычей домой, панически боясь упасть и всю эту добычу побить. А гололед, как назло! Но все-таки почти уже добрался до дому – выхожу из автобуса (и в нем, в толкучке, удалось пронести сетку так, чтобы не подавили!) и облегченно вздыхаю – ну два шага осталось! Оказалось, рано радовалася. Передо мной выходил из того же автобуса мужичок в хорошем таком подпитии, чего я вовремя не заметил. И он, ясное дело, потерял равновесие и впилился своей буйной головушкой аккурат в мою сетку. Раздался, как принято говорить, характерный треск.
